Краткое содержание
Доклад посвящён анализу судьбы военнослужащих украинского полка «Азов», оказавшихся в российском плену, а также более широкому контексту — тому, как российская пропаганда и судебная система формируют их образ, используют его в целях оправдания полномасштабного вторжения в Украину и влияют на обращение с пленными в неволе.
Полк «Азов» был создан в 2014 году как добровольческое подразделение после того как Российская Федерация аннексировала Крым и развязала гибридную войну на востоке страны. Изначально в его составе была значительная часть людей с ультраправыми взглядами, а международные организации неоднократно фиксировали случаи нарушений прав человека бойцами «Азова» в первые годы войны. К концу 2014 года «Азов» был интегрирован в Национальную гвардию Украины, что привело к его институционализации, усилению контроля и постепенной деполитизации. В последующие годы международные организации не фиксировали подтверждённых нарушений со стороны подразделения, а международные проверки не подтвердили обвинения в серьёзных преступлениях. В 2024 году поправка 2015 года, принятая Конгрессом США, запрещающая оказывать военную помощь «Азову», была отменена, так как причастность «Азова» к нарушениям прав человека посчитали недоказанной.
Тем не менее образ «Азова» как ультраправого формирования закрепился и оказался устойчивым, особенно в российском информационном пространстве.
После начала полномасштабного вторжения России в 2022 году полк «Азов» стал одним из ключевых символов украинского сопротивления, особенно в ходе обороны Мариуполя и завода «Азовсталь». Оборона города продолжалась почти три месяца в условиях полной блокады и массированных обстрелов города. В мае 2022 года гарнизон, выполняя приказ украинского командования, прекратил сопротивление и вышел с территории завода. Выход происходил при участии ООН и Международного комитета Красного Креста. В публичной коммуникации этот шаг нередко описывался как переход в «почётный плен», предполагающий последующий обмен военнопленных.
Однако на практике дальнейшая судьба пленных оказалась гораздо более тяжёлой, и в контексте российского плена военнослужащие «Азова» стали наиболее уязвимой группой. Значительная часть пленных была отправлена в колонию в Оленовке, где, по многочисленным свидетельствам, они содержались в тяжёлых условиях: нехватка пищи и воды, антисанитария, отсутствие медицинской помощи, а также систематические избиения и пытки. Особо жёстокому обращению подвергались мужчины, тогда как женщины в большей степени сталкивались с психологическим давлением, угрозами и унижающими условиями содержания. Насилие применялось и во время допросов, где использовались методы физического и психологического воздействия с целью получения «признаний» в совершении преступлений.
Одним из наиболее трагических эпизодов стал взрыв в Оленовке в ночь с 28 на 29 июля 2022 года в бараке «азовцев», в результате которого, по данным ООН, более 50 человек погибли и 151 человек был ранен. Российская сторона заявила, что причиной стал удар украинских вооружённых сил поставленной США ракетной системой HIMARS, однако многочисленные свидетельства, а также оценки международных организаций не подтверждают соответствие этой версии фактическим данным. Власти Украины, а также целый ряд экспертов и правозащитников считают, что взрыв был результатом умышленного действия российской стороны. Полноценное расследование оказалось невозможным, так как российские власти не допускают международных экспертов на место трагедии и блокируют расследование.
После Оленовки выживших пленных распределили по другим местам содержания, включая следственные изоляторы в Таганроге и Донецке, где условия оказались ещё более жестокими. Заключённые сообщали о систематических пытках, длительных избиениях, унижениях, сексуализированном насилии, а также об отсутствии медицинской помощи даже в тяжёлых случаях. Практиковались так называемые «приёмки» — массовые избиения, а также методы физического истощения и психологического давления, направленные на подавление личности. Большое количество показаний, собранных правозащитными организациями, и их согласованность между собой свидетельствуют о системном характере описываемых практик.
Параллельно с этим в России разворачивалась масштабная пропагандистская кампания, в которой «Азов» стал символическим инструментом, на котором строится цельная информационная стратегия, обосновывающая и оправдывающая полномасштабное вторжение России в Украину. Через образ «Азова» Украина представляется «нацистским государством», война с которым становится не только оправданной, но и морально необходимой.
Уголовное преследование «азовцев» стало одним из элементов этой пропаганды. В докладе анализируется система показательных судебных процессов над военнослужащими полка «Азов», сформированная после признания его «террористической организацией» в России. Несмотря на их принадлежность к регулярным вооружённым силам Украины и факт того, что они являются военнопленными, «азовцев» судят как «террористов» — зачастую исключительно за сам факт службы, что противоречит нормам международного гуманитарного права. Так, в «деле 24-х» на скамье подсудимых оказались люди с разными функциями, включая поваров и разнорабочих, причём индивидуальная ответственность фактически не устанавливалась.
Уголовное преследование «азовцев» сопровождается системными нарушениями: применением пыток для получения признаний, длительным содержанием в изоляции без связи с внешним миром, отсутствием доступа к медицинской помощи. Обвиняемых нередко заставляют подписывать документы, не давая ознакомиться с материалами дела, а право на защиту фактически игнорируется. Сами суды носят формальный характер: проходят быстро, без полноценного исследования доказательств, с использованием шаблонных обвинений и заранее подготовленных показаний.
После «дела 24-х», оказавшегося провальным для российской пропаганды, практика сместилась к так называемым делам «одиночек». Пленных после пыток вынуждают признавать вину и соглашаться на упрощённые и часто дистанционные судебные процедуры, обещая обмен. Эти дела рассматриваются по одному, в ускоренном режиме, с минимальным участием защиты и формальной доказательной базой. Правозащитники фиксируют случаи повторного осуждения одних и тех же лиц по схожим обвинениям, что нарушает принцип недопустимости двойного наказания. Обвинения строятся на шаблонных формулировках, а доказательства нередко выглядят несостоятельными. Даже в условиях жёсткого контроля информации многие обвиняемые открыто заявляют о пытках и фальсификациях, что подрывает доверие к официальной версии обвинения. Во многих случаях правозащитные организации признают осуждённых политическими заключёнными.
Таким образом, доклад показывает, что вокруг полка «Азов» сформирована целостная система, включающая крайне жестокое обращение в местах содержания, судебное преследование и пропаганду. Эта система не только определяет судьбу конкретных людей, но и служит более широкой цели — оправданию войны и формированию образа врага, который лишён человеческих прав и может подвергаться любому обращению.
Такая ситуация требует последовательного применения международно-правовых механизмов защиты военнопленных, включая обеспечение полного доступа Международного Красного Креста, их регулярные посещения пленных, фиксацию нарушений и использование существующих процедур международной ответственности.
В условиях минимальных возможностей прямого воздействия на практики содержания военнопленных в РФ особое значение приобретают усилия стран-посредников в переговорных процессах, направленные на активизацию обменов военнопленными как ключевого механизма прекращения жестокого обращения, незаконного преследования и возвращения удерживаемых лиц.